26
мая

Эволюция обоняния. Использование в медицине

Эволюция обоняния. Использование в медицине Восприимчивая к ароматам площадка (обонятельный эпителий) в нашем носу невелика: в каждой ноздре она занимает поверхность, на которой легко уместится трехко-пеечная монета. Правда, тонюсенькие подвижные реснички увеличивают поверхность эпителия в 10— 20 раз.
Обонятельные органы у животных— у тех, кто воспринимает запахи,— также невелики по размерам, но чувствительность их выше, чем у человека. Собака, например, различает около двух миллионов ароматов (самый опытный специалист-дегустатор — около десятка тысяч). Видит животное плохо, цвета не воспринимает. Но нюх, особенно у охотничьих собак и ищеек, изумительный. В толпе людей собака с завязанными глазами отыщет своего хозяина даже по совершенно затоптанному следу.
Запах человека многие лесные звери чувствуют издали, как бы тот ни маскировался. Если, к примеру, охотник идет на кабана по ветру, животное узнает о его присутствии за полкилометра. Косуля определяет человека на расстоянии пятидесяти шагов. Хищники не только по поведению охотника, но и по его запаху мгновенно «соображают», испугался тот при встрече с ними или нет. Адреналин и еще какие-то вещества, которые образуются в крови струсившего человека, через поры проникают в воздух. Этот«запах страха» оповещает зверей, как себя вести — нападать на охотника либо бежать без оглядки.
Запах страха выделяют в минуты опасности и некоторые рыбы. Если щука поймает, скажем, пескаря и острыми зубами поранит его кожу, в воде окажутся особые пахучие вещества, которые предупреждают других пескарей. Те молнией разлетаются в разные стороны. Долгое время считалось, что рыбы совершенно не различают ни запахов, ни звуков. Опыты показали, что иные из них по остроте обоняния не уступают лучшим собакам-ищейкам.
Поразительно чутки к запахам отдельные насекомые. Всем известен шелковичный червь. Он превращается в куколку, а та, в свою очередь, в бабочку — тутового шелкопряда. Самец появляется на свет очень слабым. Он ничего не ест и не пьет в течение своей короткой жизни. У него одна цель — поскорее встретиться с самкой. Недвижно сидит тутовый шелкопряд на ветке, пошевеливая роскошными усиками, похожими на шитье гусарского мундира. Но вот несколько молекул пахучего вещества попали на одну из сорока тысяч обонятельных пор, расположенных на усиках. Это—запах самки. Учуяв его, шелкопряд летит за 8—10 километров, пока не встретится со своей подругой или же погибнет, истощенный долгим полетом.
Столь же острой чувствительностью к запахам самки обладают бабочка «большой павлиний глаз», стеблевой мотылек, хлопковая сойка и примерно еще 30 видов насекомых.
Однако все эти насекомые реагируют на один-единственный запах. А вот муравьи и пчелы владеют, можно сказать, целым арсеналом тончайших ароматических ощущений. Без устали снуют муравьи от дома к месту, где обнаружили пищу,— туда и обратно, туда и обратно, помечая путь микрокапельками пахучего вещества. Сбить их может только отсутствие запахов. Душистые выделения грудной железы помогают муравьям совместно трудиться, строить свое жилище, заботиться о потомстве, вовремя узнавать об опасности и готовиться к обороне.
Запахи очень точно регулируют поведение пчел. Надолго покидают крылатые труженицы свой улей в поисках душистого нектара. Каждая пчелиная семья облюбовывает, как правило, «свои» цветы. Вот почему мед бывает липовый, вересковый, акациевый, гречишный, реже— просто луговой, собранный в разнотравье цветущих полей. Найти нужную цель пчелам помогают ароматы, издаваемые растениями.
Пчелы настолько чувствительны к запахам, что различают даже отдельные составные части ароматных смесей (человек воспринимает сложный запах, как единый — слитный). Для чего это необходимо сборщицам нектара? Благодаря тому, что различные части цветка пахнут по-разному, пчелы, словно ориентируясь по невидимым дорожным знакам, безошибочно попадают в его недра, в нектарохранилище.
Но как бы ни были изощрены органы чувств у иных насекомых и животных, в них нет «мудрости», умной прозорливости, присущей чувствам человека. Фридрих Энгельс писал: «Орел видит значительно дальше, чем человек, но человеческий взгляд замечает в вещах значительно больше, чем глаз орла... Собака обладает более тонким обонянием, чем человек, но она не различает и сотой доли тех запахов, которые для человека являются известными признаками различных вещей».
Человек не только умеет отлично пользоваться свойствами запахов, но и пытается понять их природу. Однако до сих пор наука не может дать прямого ответа на многие вопросы, связанные с возникновением ароматов, их взаимодействием с органами обоняния. Не установлена даже достоверная классификация запахов.
Запахи обычно называют по именам тех предметов, которые их издают: аромат розы, сирени, фиалки, зловоние навозной кучи, грязной лужи... Но предметов миллионы, и запахов не меньше. Попробуйте их классифицировать. Нужно найти что-то общее, объединяющее ароматы по группам. Это пытались сделать давно. Знаменитый Карл Линней еще в XVIII веке назвал семь классов запахов: ароматические, бальзамические, амброзийномус-кусные, чесночные, козловые, дурманящие, смердящие. Через столетие другой ученый выделил девять классов. Потом сводили все запахи к восьми, шести, четырем группам. Но почему не к двум или, скажем, не к пятнадцати? Оснований для этого не было. Все классификации ароматов страдали субъективностью. Ведь даже очень грубое разделение запахов на «приятные» и «неприятные» — произвольно. Почему? Да потому, что одним нравится запах земляники, а другие страдают от него аллергией (повышенной, болезненной восприимчивостью к определенным веществам). Свежий запах березовой рощи большинству людей «приятно стесняет дыхание», а иные ходят возле берез с опухшими лицами и воспаленными глазами. Они бегут от этого запаха. Даже классический аромат розы у людей, подверженных аллергии, может вызвать обильное кровотечение из носа.
В наши дни ученые пробуют найти объективную классификацию запахов. Учитывается строение молекул душистых веществ, их форма.