12
февраля

Открытие медицинской перкуссии или выстукивания

Открытие медицинской перкуссии или выстукивания Это было более двухсот лет тому назад. В Вене жила большая семья потомственных пивоваров по фамилии Ауенбругеры. Из поколения в поколение передавали Ауенбругеры секреты пивоварения. И никто не нарушал семейной традиции. Но случилось так, что младший Ауенбругер рано увлекся медициной и решил посвятить свою жизнь врачеванию. После окончания медицинского заведения он поступил на работу в госпиталь при католическом монастыре в Вене. Таких госпиталей в Австрии, где значительная часть населения исповедовала католическую веру, было немало. Назывались эти госпитали испанскими.Через некоторое время Ауенбругер-младший стал пользоваться большой популярностью как врач. Его часто приглашали к больным. Но сам Ауенбругер был собой недоволен. Часто он уходил от больного мрачным, так как большей частью ему приходилось гадать, в каком состоянии находятся внутренние органы заболевшего. Если бы можно было определить размеры этих органов, их конфигурацию, а затем мысленно сопоставить с тем, каковы они в здоровом состоянии! Куда легче было бы без обидных и опасных ошибок с большей уверенностью лечить больного. О, если бы можно было заставить «заговорить» больные органы! Спросить их и получить ответ на каком-либо условном языке. Но как это сделать?
Бывает, что смутная, неясная идея вселяется в человека, и он живет словно в тумане, отыскивая' пути к ее воплощению; при этом он все время внутренне начеку и способен воспринять внешний намек, малейшую искру. Он как почва, готовая принять и взрастить оброненное ветром зерно
Однажды Ауенбругер увидел, как его отец, осматривая бочки с пивом, простукивал их кончиками пальцев, сложенных в виде пирамиды. Одновременно он внимательно прислушивался к характеру звука, получаемого в результате удара. «Зачем Ьы это делаешь?» — спросил молодой врач у отца. «Я определяю количество пива в закрытой бочке. Прислушайся. Там, где есть пиво, звук тупой, укороченный, а там, где пива нет, то есть пустота, звук звонкий, удлиненный». И он пошел между бочками, продолжая заниматься своей работой. Ауенбругер младший и в детстве не один раз видел эти манипуляции, но тогда они его нисколько не занимали. Теперь же они вызвали в нем усиленную работу мысли. Ведь и человеческое тело — своеобразная полость, внутри которой расположены те самые органы, с которыми он хочет научиться вести «разговор». Может быть, таким условным языком станет звук? Удар вызывает колебания, а они образуют звук. Этот звук бывает разным в зависимости от того, насколько плотно тело. Значит, если наносить удары пальцем с одной и той же силой (а она, наверное, не будет уже такой большой), больному не должно быть больно. И можно выявить форму и границы сердца, печени, легких. Можно проследить, как эти границы меняются, можно, наконец, определить плотность исследуемого органа.
О, кажется, нашел! Нашел!
Международный язык врачей по сей день — латынь.
«Разговор» с внутренними органами путем выстукивания получил название перкуссии, а «ответы»— перкуторных звуков.
Ауенбругер начал широко применять перкуссию при обследовании больных. Через семь лет после памятного разговора с отцом у пивной бочки он опубликовал книгу «Новое изобретение, состоящее из перкуссии грудной клетки, как признака распознавания болезней, скрытых в грудной полости». Произошло это в 1761 году.
Так пальцы врача, используемые особым образом, стали верным его инструментом.
С помощью перкуссии больного исследуют и участковые врачи и крупнейшие ученые-медики в любой стране.
Вспомните: когда вы были на приеме у врача, он среди прочих манипуляций методично простучал вашу грудь и спину. И это выстукивание сказало ему о вашем организме многое из того, что вы сами рассказать врачу не могли.
Автор Л. Гольдин